Stolica.ru
Реклама
Все Кулички

День за днем
Библиотека
Цитатник
Партии
Персоналии
Архивы
СПБ ЗакС
Счетчики
Rambler's Top100
Яндекс цитирования
 

Цитатник

Новый мировой беспорядок

Тарас Бурмистров. Ироническая Хроника
12 Апреля 2003 года

   Иракская кампания закончилась, и - не знаю как у кого - а у меня оставила ощущение глубочайшей неудовлетворенности. Тягостное впечатление здесь производило все - и грозная решимость американцев, несмотря ни что, устроить бойню в беззащитной перед ними стране, и то демонстративное взаимное непонимание, которое воцарилось в западном мире по поводу этой акции, и воинственные заявления исламских лидеров, обещавших бороться против захватчиков до последнего. Но все здесь превзошли сцены народного ликования, начавшегося на улицах Багдада, когда туда вошли войска союзников, петля на шее бронзового Саддама и отряды мародеров, хозяйничающие в городе.

   Формально смена власти в Ираке - это дальнейшее расширение великой американской Империи, то есть НАВЕДЕНИЕ ПОРЯДКА, в самом широком смысле этого слова. Логика действий властей США хорошо укладывается в общие каноны существования империй, которые примерно так всегда и усмиряли мятежные провинции. Но сейчас все, кажется, явственно чувствуют, что чего-чего, а порядка, устойчивости и безопасности в мире со взятием Багдада не добавилось - наоборот, появилось ощущение, что все катится в пропасть.

   Предпосылки этого кризиса были со всех сторон просты и понятны, но его разрешение парадоксальным образом оказалось мучительно темным и запутанным. Такое впечатление, что сейчас вообще мало кто понимает, что произошло в Ираке - так много вопросов оставила эта кампания.

   Где находится Саддам? Куда девалась его многотысячная республиканская гвардия, стоявшая на подступах к Багдаду? Она как сквозь землю провалилась, и некоторые аналитики, похоже, до сих пор всерьез полагают, что несколько отборных дивизий Саддама засели во вместительных подземных бункерах под центром столицы и ждут своего часа, чтобы все-таки устроить из Багдада новый Сталинград, как это обещал американцам иракский лидер. Почему вообще иракские силы, две недели ожесточенно сражавшиеся за крошечный Умм-Касср (портовый городок на границе с Кувейтом), сдали Багдад без боя? Почему Саддам Хусейн не сделал самое простое - не взорвал несколько мостов на пути к столице, не разрушил нефтяную инфраструктуру, не уничтожил порт Умм-Касср, в конце концов, через который союзники получали подкрепление? Неужели он так был уверен в своей конечной победе, что не стал разрушать свою собственную страну? Но почему тогда 10 апреля в 11 часов утра иракские подразделения по всей стране разом, словно по команде, прекратили огонь и оставили позиции, беспрепятственно занятые затем американцами? Почему ни в Багдаде, ни в Басре, ни в других городах не было обнаружено никаких укреплений, как будто никто и не собирался оборонять эти города? Что это за странная война, в которой за ничтожные поселки стоят насмерть, а столицы сдают без боя?

   Может быть, иракские вооруженные силы просто отказались повиноваться Саддаму, и оборона страны рассыпалась, как карточный домик? Если это так, то какую роль вообще играют национальные армии в современном мире? Стоило ли иракским властям четверть века пестовать свою армию, поднимать ее боевой дух, формировать отборные части, награждать генералов, поощрять пропагандистов, чтобы вся эта структура немыслимой сложности лопнула, как мыльный пузырь, от одного толчка? Или все эти элитные силы, все эти республиканские гвардии только затем и существуют, чтобы устраивать дворцовые перевороты, да еще устрашать собственное население? Чего стоит вся иракская государственность, воздвигнутая Саддамом с такими непомерными усилиями, если она рассыпается от легчайшего внешнего прикосновения? И, наконец, как относятся ко всему этому сами иракцы, если они вообще когда-нибудь задумываются над судьбой своей страны?

   Поведение "простых иракцев" в этом деле - это особая тема. На всем своем веку я, пожалуй, не видел ничего более подлого и низменного. Я не говорю, что они должны были защищать своего диктатора, если уж он их не устраивал; но тогда не надо было орать во всю глотку, что они пожертвуют всем ради Саддама, как только это от них потребуется. Багдад до 10 апреля и после - это как будто два совершенно разных города. Я помню, как ловили американского летчика, катапультировавшегося со сбитого самолета и засевшего где-то в камышах на берегу Тигра; казалось, все багдадцы, вооруженные автоматами, в едином патриотическом порыве высыпали к реке, чтобы прочесать заросли и найти непрошеного гостя. А теперь по телевизору показывают, как местные жители деловито выламывают двери дворцов и учреждений (среди первых, по иронии судьбы, пострадали посольства Германии и Франции - двух стран, громче всего протестовавших против войны в Ираке) и выносят оттуда все, что им приглянется, от античных ваз до современных унитазов. Такое ощущение, что город никто и не собирался защищать от вторжения - все только и ждали, когда режим рухнет, и можно будет поживиться чем-нибудь из ближайшего министерства. Если иракцы в самом деле таковы, какими они сейчас выглядят в сводках новостей из Багдада, то Саддам был прав, что угнетал их столько времени - стадам баранов ни к чему "дары свободы"; их, как давно уже было сказано, должно "резать или стричь".

   Но в действительности неизвестно, кто кого предал в Ираке. Поведение Саддама также кажется сомнительным; с чего это он вдруг внезапно прекратил сопротивление и исчез в неизвестном направлении? Этот человек имеет репутацию чрезвычайно каверзного политика и интригана - это истинное порождение современной эпохи, с ее бесконечными провокациями и асимметричными ходами. Даже такое благородное дело, как война за родину (и такое недвусмысленное, как спасение своей шкуры), предстает в этом свете как нечто вызывающее глубокие подозрения. Яростный отпор, оказанный иракцами в начале кампании, может оказаться не более чем "разменной фигурой" в необыкновенно грязном политическом торге. Саддам был обречен, и сам осознавал это; но дав понять завоевателям, что он готов дорого продать свою жизнь, он мог подвигнуть их на большие уступки. Легко продвинуться по территории Ирака не удалось, и, когда союзники это уяснили, они могли попробовать договориться со своим врагом. Вряд ли на это были способны американцы с их топорной дипломатической работой и весьма смутными представлениями о любом политическом устройстве, кроме своего собственного; но Британия, справедливо считающаяся лучшим в мире специалистом по Востоку и располагающая высокопрофессиональной внешней разведкой, вполне могла помочь США в этом деле. Возможно, что Саддаму было сделано предложение, от которого нельзя было отказаться. Это выяснится довольно скоро - если мы больше ничего не услышим об этом человеке, то он либо мертв, либо вышел из игры. Первое, вообще говоря, в любом случае представляется сомнительным; если бы иракского диктатора поразила в бункере одна из американских ракет, события развивались бы по-другому: власть в стране не испарилась бы, как сейчас, а перешла бы к кому-нибудь другому из его клана, благо весьма многочисленного, и сопротивление военному вторжению продолжилось бы. У иракцев на руках были все козыри: затянувшееся до летней жары начало кампании; мощное антивоенное движение в мире, и особенно в США и Британии; раскол в стане натовских союзников Америки; абсолютная невозможность для обоих участников коалиции хоть как-то затягивать военные действия; неимоверная чувствительность их к потерям в живой силе любого рода; допущенные Пентагоном роковые ошибки - такие, как начало наземной операции без предварительной стадии ракетно-бомбовых обстрелов, ставших обычной практикой в последнее десятилетие. Счет шел если не на дни, то на недели, а несколько месяцев иракские вооруженные силы, занявшие удобные оборонительные позиции, вполне могли продержаться, судя по их действиям в начале войны. Но игра тут, похоже, велась не только в открытую.

   Некоторая растерянность, воцарившаяся в мире с падением багдадского режима, по-моему, совершенно оправдана. США продемонстрировали, что они могут решать проблемы, и не обращаясь к ООН, которая в последнее время не вызывает у них никаких чувств, кроме раздражения. Старый мировой порядок упразднен, а новый, установившийся явочным порядком, абсолютно не легитимизирован. Если считать Америку по-прежнему лишь государством, одним из сотен других таких же в мире, то происходящее сейчас будет выглядеть просто необъяснимым. Тогда заголовок, который я недавно встретил в Gazete.ru ("США приказали Северной Корее разрушить АЭС в Йонбене") покажется таким же нелепым, как и обратное заявление (скажем, "Северная Корея приказала Америке разрушить исторический центр Чикаго, Бруклинский мост и три нью-йоркских небоскреба по своему выбору. Об исполнении доложить"). Я предлагаю на международном уровне зафиксировать понятие "сверхдержава", а лучше вообще запретить содержать армии всем странам в мире, кроме США. Что такое ООН с ее Советом безопасности? Это закрытый клуб стран-победительниц во Второй мировой войне; проигравшим эту войну - Японии и Германии - было официально отказано в праве воевать и даже просто иметь свои вооруженные силы. Но Вторая мировая война давно ушла в прошлое, а недавно закончившаяся "холодная" завершилась победой Америки. Остается только юридически оформить результаты этой победы и освободить весь мир (кроме единственной сверхдержавы) от военного бремени, истощающего национальные экономики. Да и что толку, в конце концов, от всех этих армий, если вся разница между их наличием и отсутствием заключается только в том, падет в случае чего та или иная столица на второй день перед натиском американских войск, или очередная военная кампания затянется на целых три недели?


Другие выпуски "Хроники", а также литературные произведения
Тараса Бурмистрова смотрите на его сайтах:
http://tbv.spb.ru,
http://www.cl.spb.ru/tb,
а также в библиотеке Мошкова
http://lib.ru/NEWPROZA/BOURMISTROV/