Stolica.ru
Реклама
Все Кулички

День за днем
Библиотека
Цитатник
Партии
Персоналии
Архивы
СПБ ЗакС
Счетчики
Rambler's Top100
Яндекс цитирования
 

Цитатник

Зеркальный мир

Тарас Бурмистров. Ироническая Хроника
10 декабря 2003 года

    Вчера около полуночи избирательная комиссия Чеченской республики подвела официальные итоги выборов депутатов Госдумы. Как сообщил председатель избирательной комиссии Абдул-Керим Арсаханов, в Чечне за "Единую Россию" высказались 80,91% избирателей; на второе место в республике вышел "Союз правых сил" с 5,1% голосов. Партия ЛДПР и блок "Родина" в Чечне получили ничтожно мало, не более полутора процентов голосов.

    Эта сухая сводка, когда я ознакомился с ней в интернете, вызвала у меня подобие мистического трепета. Главный герой набоковской "Лолиты", потеряв рассудок, первым делом, сидя за рулем, перевел свою машину на левую сторону шоссе, ощутив "этакое приятное таяние под ложечкой" и "зуд самого возвышенного порядка": "Тихо, задумчиво, не быстрее двадцати миль в час, я углублялся в странный, зеркальный мир". Чечня, с тех как я узнал о ней, и казалась мне всегда таким зеркальным миром, но только теперь я получил этому ясное документальное подтверждение.

    В российской политической системе Чеченская республика, на первый взгляд выглядящая этаким инородным телом и "отрезанным ломтем", играет ключевую и совершенно исключительную роль. Без "гор Ичкерии далекой", по словам Лермонтова, наш политический ландшафт был бы устроен совсем по-другому, в то время как изъятие из него Москвы и Петербурга (например, с перемещением столицы в Бологое) не отразилось бы на нем ни малейшим образом. Во вчерашнем "Коммерсанте" на первой странице я видел репортаж о выборах в Башкирии, которые, по утверждению газеты, напоминали "ночные партизанские бои", причем больше всего меня позабавил подзаголовок этой заметки: "Что бывает на региональных выборах, если кремлевские не договорятся с питерскими". Речь шла о балансе сил между двумя главными группировками во власти, на этот раз не столковавшимися по вопросу о будущем башкирского президента Рахимова; но эти "большие игры" происходили были точно по такому же сценарию, если бы обе российских столицы и не обладали таким весомым голосом в нашей внутренней политике (как это происходит на Украине, где соперничают не киевский и харьковский, а донецкий и днепропетровский кланы). Напротив, Чечня - это краеугольный камень, на котором держится вся российская властная вертикаль; мне даже трудно представить, как без этого универсального инструмента производились бы у нас самые простые политические действия, как вообще функционировала бы наша правящая система.

    Начало президентской гонки, о котором Совет Федерации должен объявить завтра, было отмечено выстрелом из "стартового пистолета" особого рода - взрывом в Москве у гостинице "Националь". Так она и будет проходить, эта кампания: чем выше градус напряженности в обществе, тем больше процентов наберет наш главный кандидат в президенты (а каждый его процент на будущих выборах - это добавочное расширение полномочий, если не юридическое, то морально-психологическое). Заметим, что боевики не взяли на себя ответственность за этот теракт: их сайт kavkaz.tv даже меланхолически констатировал, что эти взрывы "произошли на исходе четвертого года правления президента Путина, который пришел во власть после таинственных взрывов в Москве в 1999 году под лозунгом установления безопасности в стране и мести за военное поражение в Чечне в 1994-1996 годах". Странно, зачем столь откровенным ребятам понадобились такие иносказания; но то, о чем Басаев и Удугов говорят эзоповым языком, не мне открывать для широкой публики.

    Такую же важную роль чеченская тема играла и в только что закончившихся парламентских выборах. Все "мирные" партии, как известно, их проиграли; в то же время "боевые" политические силы, озвучив два-три воинственных лозунга, приобрели, по моим оценкам, полутора-, а то и двукратное расширение электоральной базы. Чечня, таким образом, давно превратилась из реальной местности на Северном Кавказе в миф и символ, что-то похожее на кошмарный сон, позабытый утром по пробуждении и вдруг всплывающий из подсознания посреди рабочего дня, где-нибудь в офисе, за чашечкой сладкого кофе, и заставляющий леденеть от ужаса, пока холодные пупырышки не высыпают на спине под рубашкой.

    В мрачном подполье русской культуры и национального самосознания Чечня играет роль некого абсолютного антипода, этакой "анти-России". Тончайшая игра на подавлении и вытеснении этого "коллективного подсознательного", с одной стороны, и его эффектном периодическом извлечении на свет Божий, с другой, составляет суть теперешней властной политики. "Если вы не проголосуете за меня, Чечня докатится до Москвы и расширится до размеров России" - почти открытым текстом говорят все, кто претендует сейчас на народные симпатии. И это срабатывает, воздействуя на умы так, как ничто иное. На этом держится и фантастическая популярность президента Путина, который выступает в роли главного и одновременно последнего бастиона на пути диких орд, рвущихся сюда с Кавказа. Страх перед Чечней - это страх перед особым "перевернутым миром", "миром наизнанку", своеобразное опасение как-нибудь невзначай провалиться в зеркало, где все так, как у нас, только шиворот-навыворот. "Левое" и "правое" недаром приобрели такую глубокую символику в мировой культуре; смена этих начал одного на другое приводит к полной перемене сущности. Когда лидер КПРФ Геннадий Зюганов заявил как-то, что "Россия - это левая страна по своей сути и своим убеждениям", он даже не обратил внимания, как комично и многозначно прозвучала его фраза. Но он был неправ: хотя наша родина и давала в отдельные свои исторические периоды повод для такой уничтожающей характеристики, по большому счету это, конечно, преувеличение; Россия - такая же страна, как и другие.

    Когда свыкаешься с мыслью, что Чечня - это такое магическое слово, грамотное употребление которого в речи того или иного политика приводит к ощутимому повышению процента избирателей, голосующих за него на очередных выборах, попытка прояснить уровень поддержки этого политика в самой Чечне выглядит чем-то до предела абсурдным. Пугать чеченцев Чечней было бы странно, если не сказать более. Все наши политические силы, равно как и идеологические конструкции вплоть до национальной идеи могут существовать только на одном фундаменте: на зыбком и страшном хаосе, шевелящемся где-то на юге России и с большим трудом удерживаемом в своих рамках. В восприятии жителей Чеченской республики все эти возвышенные теоретические и мифологические построения, в свою очередь, должны казаться чем-то находящимся за пределами здравого смысла. Тем интереснее выяснить, что произойдет, если в самой гуще этого темного хаоса, в сердцевине чеченского "параллельного мира" поставить кабинку для голосования и узнать, как воспринимается там, в зазеркалье, наш расположенный по эту сторону зеркала мир. Но неожиданностей не случилось, все и произошло ровно так, как должно было - "с точностью до наоборот". Если ЛДПР и "Родина" в России набрали больше, чем ожидалось, то в Чечне за них не проголосовал почти никто. СПС у нас не дотянула до пятипроцентного барьера, а у них, наоборот, его превысила. Только рейтинг Путина с его "Единой Россией" что здесь, что там держится на одном и том же уровне, в диапазоне 70-80%. Остается сделать вывод, что Владимир Владимирович, по-видимому, является фигурой настолько трансцендентной по отношению к любым мирам, что в любой системе координат уровень его поддержки остается неизменно высоким, вне зависимости от точки зрения наблюдателя.


Другие выпуски "Хроники", а также литературные произведения
Тараса Бурмистрова смотрите на его сайтах:
http://tbv.spb.ru,
http://www.cl.spb.ru/tb,
а также в библиотеке Мошкова
http://lib.ru/NEWPROZA/BOURMISTROV/